— Я подаю на развод.
Артём стоял в дверях кабинета, засунув руки в карманы модных брюк, и смотрел куда-то поверх головы Ксении. Его глаза, обычно лучащиеся теплом, сейчас казались ледяными.
Ксения отложила ежедневник и медленно подняла голову. Слова мужа ударили под дых, но внешне она осталась спокойной, лишь пальцы сильнее сжали ручку.
— Вот как, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И почему же?
День выдался тяжёлым. Начальник отдела в издательстве, где она работала, завернул очередной проект, клиент устроил скандал из-за опечатки в договоре, а на обратном пути домой она попала под дождь. И теперь это.
Хотя, если быть честной с собой, она ожидала подобного разговора. Последние месяцы их отношения напоминали вежливое сосуществование двух случайных попутчиков. Артём постоянно в разъездах, она — погружена в работу. Ужины вдвоем стали редкостью, разговоры — поверхностными, секс — обязанностью.
Артём пожал плечами, будто объяснять очевидное — ниже его достоинства.
— Мы оба знаем, что наш брак себя исчерпал. Я слишком вырос…
«Вырос». Ксения горько усмехнулась. Пять лет назад он был неуверенным в себе начинающим писателем, чей первый роман с треском провалился. Потом были годы рассказов, которые публиковались в малотиражных журналах и оставались незамеченными. А теперь, когда его последняя книга неожиданно выстрелила, став бестселлером, он «вырос».
— Артём, — Ксения встала из-за стола, — давай поговорим спокойно. Что произошло?
Она уже знала ответ. Маленькое зёрнышко подозрения проросло в ней пару месяцев назад, когда Артём после очередной презентации вернулся с новым парфюмом на одежде.
— Дело не в этом, — он отвёл взгляд, и Ксения поняла, что её догадки верны. — Я чувствую, что могу достичь большего. А рядом с тобой… Ты слишком обыденна, Ксюша. Мне нужна муза, а не клерк, проверяющий запятые.
Это было несправедливо. Обидно. И больно.
— Обыденна? Ты забыл, сколько ночей я провела, редактируя твой «бестселлер»? Забыл, как вычитывала каждую страницу, предлагала сюжетные ходы, переписывала диалоги?
Артём поморщился, как от зубной боли.
— Не преувеличивай свою роль. Ты делала техническую работу. Вдохновение, сюжет, характеры — всё это моё. И именно это ценят читатели.
— А моё имя как соавтора на обложке? Об этом мы договаривались!
— Брось, Ксюш. Какой из тебя писатель? Ты так и останешься клерком в издательстве, перебирающим чужие рукописи. А я… я только начинаю свой путь к вершине.
— Слава пройдёт, Артём. А что останется? С кем ты будешь, когда перестанешь быть модным автором?
Артём рассмеялся. Его смех, когда-то заставлявший её сердце трепетать, теперь звучал холодно и надменно.
— Боже, какая банальность! «Слава пройдёт, а я останусь». Это из дешёвой мелодрамы? Моя слава только начинается, дорогая. А вот ты… — он окинул её взглядом с ног до головы, — ты так и останешься всё той же серой мышкой с комплексом спасительницы.
Ксения сдержалась, она не доставит ему удовольствия видеть её слёзы.
— Значит, решение окончательное?
— Абсолютно, — кивнул он и направился к двери. — Я собираю вещи. Завтра заеду за остальным.
Когда дверь за ним закрылась, Ксения медленно опустилась в кресло. В голове эхом отдавались его слова: «Ты так и останешься клерком… Серой мышкой… Я только начинаю свой путь к вершине».
Глаза нашли фотографию на столе — они с Артёмом в день выхода его первой книги. Счастливые, влюблённые, с верой в будущее. Ксения взяла рамку и провела пальцем по лицу мужа.
— Ты ошибаешься, — прошептала она. — Я тоже только начинаю.
***
— Господи, Ксюшка, я думала, ты в трансе будешь! — Татьяна с изумлением смотрела на подругу, спокойно расставлявшую чашки на журнальном столике. — Как ты вообще держишься?
Прошла неделя с тех пор, как Артём ушёл. Неделя без его голоса, запаха, присутствия в доме. Татьяна, узнав о случившемся, примчалась с коробкой шоколадных конфет и бутылкой вина, готовая утешать и поддерживать сломленную горем подругу. Вместо этого она обнаружила собранную, деловитую Ксению, которая, казалось, восприняла уход мужа как досадную, но не смертельную неприятность.
— А что я должна делать? — Ксения разлила вино по бокалам. — Рыдать в подушку? Глотать успокоительное? Звонить ему и умолять вернуться?
Татьяна смущённо улыбнулась.
— Ну… да. Примерно так я и делала, когда Димка меня бросил. Месяц была как зомби, ни есть, ни спать не могла.
— И что, помогло? Вернулся твой Димка?
— Нет, конечно, — фыркнула Татьяна. — Даже не позвонил, козёл. Но дело не в этом. Просто… ты же любила Артёма. Пять лет жизни — это не шутка.
Ксения отпила глоток вина и задумчиво посмотрела в окно.
— Знаешь, Тань, я действительно его любила. И, наверное, часть меня всё ещё любит. Но я не могу позволить себе развалиться на части. Не сейчас.
— Почему?
— Потому что если я сломаюсь, он выиграет. Докажет, что я и правда всего лишь «серая мышка», которая без него — ничто. А я хочу доказать обратное. В первую очередь — себе.
Татьяна покачала головой.
— Честно говоря, я тебе завидую. Когда меня бросили, я превратилась в полное ничтожество. А ты… ты словно стала сильнее.
— Наверное, так и есть, — улыбнулась Ксения. — Знаешь, что самое обидное? Не то, что он нашёл другую. А то, что он присвоил себе все заслуги по роману. Моя работа, мои идеи, мои бессонные ночи — и ничего взамен, даже упоминания в соавторах. Как будто я была не женой, а бесплатным литературным негром.
— Он всегда был немного эгоистом, — осторожно заметила Татьяна.
— Немного? — Ксения горько усмехнулась. — Раньше это казалось очаровательной чертой творческой натуры. Теперь я вижу, что это просто обычное свинство.
В дверь позвонили. Ксения нахмурилась — она никого не ждала.
— Наверное, курьер ошибся адресом, — пробормотала она, направляясь к двери.
На пороге стояла Алина Романовна, свекровь смотрела на Ксению с плохо скрываемым презрением.
— Добрый день, Ксения. Можно войти? Нам нужно потолковать.
***
— Я пришла с одним-единственным предложением, — Алина Романовна сидела на краешке дивана, держа спину неестественно прямо. — Надеюсь, ты проявишь благоразумие.
Татьяна, поняв деликатность ситуации, быстро распрощалась, оставив подругу наедине со свекровью.
— Внимательно слушаю, — Ксения скрестила руки на груди.
— Артём сказал, что вы расстаётесь. Это правильное решение. Вы никогда не подходили друг другу.
«Интересно, она думала так же, когда принимала от меня подарки и просила помочь с ремонтом?» — подумала Ксения, но промолчала.
— Я хочу предложить тебе компенсацию, — продолжила Алина Романовна. — Разумную сумму денег в обмен на твоё обязательство не претендовать на роман Артёма как на совместно нажитое имущество. Никаких судов, никаких скандалов в прессе. Чистое расставание.
— Компенсацию? За что именно? За пять лет поддержки вашего сына? За часы редактуры его текстов? За то, что я верила в него, когда все остальные, включая вас, считали его графоманом?
Алина Романовна поджала губы.
— Не преувеличивай свою роль, дорогая. Артём — талантливый писатель. Да, он переживал творческий кризис, но это нормально для художественной натуры. Ему просто нужна была правильная муза, а не…
— Не кто? — Ксения подалась вперёд. — Договаривайте.
— Не женщина, которая плохо его поддерживала и была больше занята своей карьерой, чем мужем, — отрезала свекровь. — Артём рассказал мне, что был вынужден искать вдохновение на стороне. И, как видишь, это сработало.
Ксения резко встала и подошла к книжному шкафу. Достав толстую папку, она швырнула её на стол перед Алиной Романовной.
— Знаете, что это? Это черновики первого романа Артёма. С моими правками, комментариями, предложениями. Страницы, которые я переписывала по десять раз, потому что ваш сын не мог связать два предложения без грамматических ошибок! — она выхватила несколько листов и потрясла ими перед лицом свекрови. — Без меня второй роман вообще бы не вышел. Это я предложила сюжетный ход, который сделал книгу бестселлером!
Алина Романовна смотрела на неё с сочувствием, как на душевнобольную.
— Бедная девочка. Ты настолько привыкла жить чужими достижениями, что теперь не можешь смириться с мыслью, что Артём добился успеха сам. Это обычная зависть, Ксения. Ничтожества всегда завидуют талантам.
Она поднялась, одёрнула пиджак и направилась к выходу.
— Подумай о моём предложении. Это единственный шанс для тебя уйти с достоинством.
Когда дверь за свекровью закрылась, Ксения осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руках листы с правками. «Ничтожество», — эхом звучало в её голове.
— Я покажу вам, кто здесь ничтожество, — прошептала она.
***
Три года спустя
Артём нервно постукивал пальцами по рулю. Последний светофор перед издательством горел красным, словно насмехаясь над его нетерпением. Он проверил часы — до назначенной встречи оставалось десять минут. Опаздывать было нельзя.
Последний год выдался нелёгким. Третий роман, на который он возлагал такие надежды, с треском провалился. Критики назвали его «вторичным» и «претенциозным», продажи даже не покрыли затраты на печать.
— Всё наладится, — пробормотал он, пытаясь убедить скорее себя, чем пустой салон автомобиля. — Новый роман обязательно станет бестселлером. Второй роман ведь «выстрелил», значит, и четвёртый сможет.
Деньги от гонорара за второй роман давно закончились. Ольга, его новая жена — та самая «муза», ради которой он ушёл от Ксении — начинала проявлять признаки нервозности. Последнюю книгу пришлось печатать на деньги, взятые в кредит, а теперь, когда тираж пылился на складах, долги давили с каждым днём всё сильнее.
— Тебе нужно пойти в издательство, — сказала ему вчера Ольга за ужином. — Попроси у них контракт на следующую книгу. Аванс позволит нам продержаться, пока ты пишешь.
— Ни за что, — огрызнулся он. — Я не буду просить.
— Милый, — Ольга положила руку на его, — гордость — это прекрасно, но ею не оплатишь счета. Издательство «Палимпсест» всегда выпускало твои книги. У них есть причины поддержать тебя.
Она была права, хотя признавать это не хотелось. После ночи размышлений Артём решился на унизительный шаг — просить о контракте.
Светофор переключился на зелёный, и Артём вдавил педаль газа. Через пять минут он уже парковался у современного здания издательства «Палимпсест».
Поднявшись на третий этаж, он уверенно направился к знакомому кабинету директора. Пётр Николаевич, с которым Артём раньше работал, всегда относился к нему с уважением. Он постучал и, услышав «Войдите», открыл дверь.
Кресло директора было повёрнуто к окну, и Артём видел только затылок сидящего в нём человека.
— Добрый день, Пётр Николаевич. Извините за внезапный визит, но…
Кресло медленно развернулось, и слова застряли в горле Артёма. Вместо пожилого мужчины в кресле сидела Ксения. Его бывшая жена. В строгом деловом костюме, с новой стильной причёской и выражением спокойного превосходства на лице.
— Ксения? — он не мог скрыть потрясения. — Что ты здесь делаешь?
— Здравствуй, Артём, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла. — Я здесь работаю. Генеральным директором издательства «Палимпсест». Уже второй год.
Бывшая жена — директор издательства? Та самая «серая мышка», «клерк», которого он так пренебрежительно бросил?
— Я… я не знал, — он попятился к двери. — Извини, я ошибся. Я зайду в другой раз.
— Подожди, — её голос остановил его. — Коли уж пришёл, значит, дела плохи, верно? Присядь, поговорим.
Артём неохотно опустился в кресло для посетителей. Стыд и раздражение боролись в нём с необходимостью получить контракт.
— Третий роман не оправдал ожиданий, — продолжила Ксения, перебирая какие-то бумаги на столе. — «Претенциозная попытка повторить успех предыдущей книги», если цитировать «Литературный вестник». Продажи ниже плинтуса, долги растут. Я права?
Артёму было неприятно слышать свои неудачи из её уст, но он сдержанно кивнул.
— Что ж, — Ксения откинулась в кресле, — я могу предложить тебе контракт.
— Правда? — он не смог скрыть удивления.
— Конечно. У меня есть идея для романа, который наверняка станет бестселлером. Он будет основан на твоей личной жизни.
— Что? — Артём нахмурился.
— Всё просто. Роман о том, как ты встретил меня, как мы счастливо жили, как ты написал свой первый, провальный роман, а затем — бестселлер, в создании которого я принимала непосредственное участие.
— Зачем тебе это? — спросил Артём, не скрывая подозрения.
— Издательский бизнес, дорогой, — Ксения пожала плечами. — Читателям нравятся реальные истории, особенно с драматичными поворотами. К тому же, ты действительно талантлив. Второй роман был прекрасен.
— Спасибо, — машинально ответил Артём.
— Но есть одно условие, — Ксения наклонилась вперёд. — В романе главный герой, то есть ты, должен развестись со своей… музой, и вернуться к первой жене.
Артём рассмеялся, думая, что это шутка, но лицо Ксении оставалось серьёзным.
— Ты не можешь требовать, чтобы я изменил свою личную жизнь ради книги, — возмутился он.
— Я ничего не требую, — спокойно ответила она. — Это всего лишь сюжет романа. Но жизнь должна соответствовать искусству. Для убедительности, понимаешь?
— Ты с ума сошла, — Артём встал. — Я не собираюсь разводиться с Ольгой.
— Как знаешь, — Ксения пожала плечами. — Подумай над моим предложением. Аванс будет щедрым.
Артём направился к двери, кипя от гнева и унижения.
— Кстати, — остановила его Ксения, — можешь передать привет Алине Романовне. Скажи, что я помню наш разговор о «ничтожествах».
***
— Она сказала что?! — Ольга металась по гостиной. — Эта стерва хочет, чтобы ты развёлся со мной и вернулся к ней? Какая наглость!
Артём сидел на диване, массируя виски. Головная боль усиливалась с каждой минутой.
— Я передал тебе её слова почти дословно, — устало произнёс он. — Это просто месть. Она теперь в силе и хочет, чтобы я почувствовал себя ничтожеством.
— И что ты ответил? — Ольга остановилась перед ним, скрестив руки на груди.
— Что я не собираюсь разводиться, конечно.
— Правильно, — кивнула Ольга. — Мы что-нибудь придумаем. У нас же ещё есть время до следующего платежа по кредиту?
Артём отвёл взгляд.
— Три недели. И мать отказалась помогать. Говорит, что я сам должен решать свои проблемы.
— Чёрт, — Ольга опустилась рядом с ним. — Но это же не значит, что ты должен плясать под дудку бывшей. Мы найдём другой выход.
Артём посмотрел на неё долгим взглядом.
— А что, если… — он замялся, подбирая слова, — что, если мы просто сделаем вид, что развелись? Фиктивно. Я получу контракт, напишу роман, заработаем денег, а потом…
— Ты с ума сошёл? — глаза Ольги расширились от шока. — Ты серьёзно предлагаешь мне участвовать в этом… спектакле?
— Пойми, — Артём взял её за руки, — это просто бизнес. Я напишу то, что она хочет, вернее издательство, получу деньги, расплачусь с долгами. А потом мы снова будем вместе.
— И ты уверен, что она так просто отпустит тебя после?
— Конечно. Ей нужен только роман и публичное унижение. Как только я это ей дам, она потеряет интерес.
Ольга вырвала руки из его хватки.
— Самое ужасное? — её голос дрожал от злости. — Не то, что эта стерва хочет нас разлучить. А то, что ты настолько слаб, что готов на это пойти!
Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Артём снова откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Что-то подсказывало ему, что это только начало кошмара.
***
— Что ты здесь делаешь? — Ксения отложила документы и спокойно посмотрела на Ольгу, ворвавшуюся в её кабинет без стука.
— Пришла поговорить с разлучницей, — выплюнула Ольга, подходя к столу. — Думаешь, я не понимаю твоей игры? Ты используешь служебное положение, чтобы отобрать моего мужа!
— Во-первых, сядь и успокойся, — Ксения указала на кресло. — Во-вторых, я ничего не «отбираю». Я сделала деловое предложение твоему мужу. Он волен принять его или отказаться.
— Деловое? — Ольга рассмеялась. — Ты требуешь, чтобы он развёлся со мной!
— Я предложила сюжет для романа, — Ксения оставалась невозмутимой. — То, что происходит в его личной жизни — его выбор. Если Артём решит расстаться с тобой ради контракта, значит, он ценит деньги выше своих чувств. Но это не моя проблема, а ваша.
Ольга задохнулась от возмущения.
— Ты… ты настоящая змея! Манипулируешь им, пользуясь его финансовыми трудностями!
— Нет, я — бизнесвумен, — Ксения подалась вперёд. — И знаешь, что самое интересное? Сама мысль о том, что Артём может предпочесть деньги тебе, приводит тебя в ужас. Потому что в глубине души ты уже давно сомневаешься в нём.
Ольга побледнела. Это было слишком близко к истине — к тем сомнениям, которые грызли её с того момента, как Артём озвучил своё «фиктивное» предложение.
— Знаешь что? — Ольга взяла себя в руки. — Мне жаль тебя. Ты так и не смогла отпустить прошлое. А мы с Артёмом любим друг друга и будем вместе, несмотря на твои интриги.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Возможно, — тихо сказала Ксения ей вслед. — Или не будете. Время покажет.
***
Месяц спустя Артём сидел в своей квартире, глядя на пустой экран ноутбука. Последний разговор с матерью всё ещё звучал в его ушах.
— Ты просто обязан принять контракт! — кричала Алина Романовна. — Ты по уши в долгах! Развестись с этой выскочкой — не такая уж большая цена!
— Мама, я люблю Ольгу, — устало ответил он.
— Любовь? — фыркнула мать. — Когда ты бросал Ксению, ты тоже говорил о любви. А теперь что? Ты готов потерять всё из-за своей так называемой любви?
Она была права, и это убивало его. Если он не получит контракт, ему грозит финансовая катастрофа. Банк уже прислал уведомление о просрочке платежа.
— Ольга, — позвал он жену, входящую в комнату.
— Что? — она остановилась в дверях, настороженно глядя на него.
— Я… я начал делать наброски для романа, который предложило издательство.
— Что? — Ольга побледнела. — Без моего согласия?
— Пойми, — Артём поднялся и подошёл к ней, — это просто работа. Я должен это сделать, иначе мы потеряем всё. Это будет просто книга, художественный вымысел.
Ольга отступила, когда он попытался взять её за руки.
— Просто работа? — её голос сорвался до визга. — Ты собираешься написать роман о том, как бросаешь меня и возвращаешься к бывшей жене! И называешь это «просто работой»?
— Я не собираюсь по-настоящему тебя бросать, — Артём провёл рукой по волосам. — Это просто сюжет, понимаешь? Мне нужны деньги, и это единственный способ их получить.
Ольга рассмеялась — громко, истерично, с нотками отчаяния.
— Потрясающе! Ты продаёшься за деньги — и даже не видишь в этом ничего плохого. Знаешь, Артём, ты меня разочаровал. Когда ты ушёл от своей первой жены, я думала, что ты сделал это из-за любви. А теперь понимаю, что ты просто слабак без принципов.
— Ты несправедлива…
— Несправедлива? — её глаза сверкнули гневом. — Ты собираешься писать роман о том, как возвращаешься к Ксении, потому что тебе нужны деньги. И при этом говоришь, что любишь меня. Что это, если не предательство?
Артём молчал, не в силах найти аргументы. Ольга внезапно успокоилась, словно приняла какое-то решение.
— Знаешь что? Я даже облегчу тебе задачу. Я согласна на развод. Реальный, не фиктивный. Ты можешь спокойно писать свой роман и возвращаться к Ксении не только на страницах книги, но и в жизни.
— Но я не хочу разводиться! — запротестовал Артём. — Это лишь ради контракта!
— А я хочу, — твёрдо сказала Ольга. — Я не желаю быть с тем, кто готов продать мои отношения за гонорар. Ты проклят, Артём. Проклят своим эгоизмом и слабостью.
Она развернулась и ушла в спальню. Через час Ольга вышла с собранным чемоданом.
— Я подам на развод завтра, — сказала она, стоя в дверях. — Не волнуйся, претендовать на твои несуществующие гонорары я не буду. В отличие от тебя, мне не нужны крохи с чужого стола.
Дверь за ней закрылась с оглушительным стуком.
***
Через неделю Артём сидел в кабинете Ксении, протягивая ей папку с концепцией романа.
— Вот, — сказал он, не глядя ей в глаза. — Я принял твоё предложение. Здесь основная канва сюжета и первые три главы.
Ксения взяла папку и начала внимательно читать, делая пометки на полях. Артём нервно наблюдал за выражением её лица.
— Это… приемлемо, — наконец произнесла она, закрывая папку. — Но есть одно условие.
— Какое ещё условие? — устало спросил Артём. — Я уже согласился на твою концепцию. Мы с Ольгой подали на развод. Чего ещё ты хочешь?
— Правды, — просто ответила Ксения. — В этом наброске ты обходишь острые углы. Создаёшь себе образ непонятого гения, который ошибся в выборе женщины. Нет, Артём. Если хочешь получить контракт, пиши правду. Всю целиком.
— Какую ещё правду? — он поморщился.
— Свою измену. То, как ты предал меня. Как присвоил себе результаты моего труда. Как убедил всех, включая свою мать, что я — ничтожество, а твоя новая любовница — источник вдохновения. А потом опиши, как эта пассия бросила тебя, когда ты перестал зарабатывать.
— Ольга не бросала меня! — возмутился Артём. — Это я…
— Ну да, ну да, — усмехнулась Ксения. — Она просто согласилась на твоё предложение о разводе. В любом случае, пиши как есть. Без приукрашиваний и самооправданий. Твоё «я» в романе должно быть предельно честным.
Артём сжал зубы. Ему хотелось швырнуть ей в лицо папку и уйти. Но долги не давали такой роскоши.
— Хорошо, — процедил он. — Будет тебе правда. Вся, до последней капли.
— Подпиши контракт, — Ксения протянула ему документы. — Аванс получишь сегодня же.
***
Шесть месяцев спустя роман был закончен. «Предательство и Возвращение» — так он назывался. Артём вложил в него все силы, выполнив условие Ксении — он был беспощадно честен с собой. Роман получился искренним, болезненным, обнажающим все его слабости и ошибки.
Ксения лично редактировала каждую главу, и Артём с удивлением обнаружил, что её комментарии были профессиональными и точными. Закончив последнюю правку, он получил оставшуюся часть гонорара — крупную сумму, которая позволила ему расплатиться с долгами.
На выходе из издательства он столкнулся с матерью.
— Артём! — воскликнула Алина Романовна. — Я как раз к тебе собиралась. Как продвигается роман?
— Закончен, — коротко ответил он.
— Замечательно! — просияла мать. — И когда свадьба?
— Какая свадьба? — непонимающе спросил Артём.
— Ну как же! Твоя с Ксенией, конечно. Ведь по роману вы снова сходитесь, не так ли?
Артём замер. Он никогда не думал об этом всерьёз. В романе главный герой действительно возвращался к первой жене, но…
— Я… не знаю, — пробормотал он. — Ксения ничего не говорила о реальной свадьбе.
— Но вы ведь снова вместе? Как в романе?
— Нет. Пока нет. Мама, я должен идти.
Артём быстро ушёл, но мысль уже засела в его голове. Конечно! Ведь именно для этого Ксения всё и затеяла — чтобы вернуть его. А он, идиот, не понял её игры.
Тем же вечером он позвонил ей и пригласил в дорогой ресторан. Ксения согласилась.
***
— За успешное завершение проекта, — Артём поднял бокал с шампанским.
— За честность в литературе, — улыбнулась Ксения, чокаясь с ним.
Она выглядела потрясающе в элегантном чёрном платье. Артём поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой уверенной и привлекательной.
— Знаешь, — начал он после паузы, — я многое понял, пока писал этот роман. О себе, о нас, о своих ошибках.
— Рада это слышать, — кивнула Ксения. — Самопознание — главная цель литературы.
— Не только самопознание, — Артём глубоко вздохнул и достал из кармана маленькую бархатную коробочку. — Ксения, я хочу, чтобы ты знала — всё, что я написал о чувствах главного героя, о его раскаянии и любви — это правда. Моя правда.
Он открыл коробочку, демонстрируя кольцо с бриллиантом.
— Ты выйдешь за меня замуж? Снова?
Ксения смотрела на кольцо с непроницаемым выражением лица. Затем мягко закрыла коробочку.
— Нет, Артём. Не выйду.
— Но… почему? — он был потрясён. — Разве не для этого был весь этот роман? Чтобы мы снова были вместе?
Ксения покачала головой.
— Я никогда не обещала, что приму твоё предложение. Я предложила тебе концепцию романа, и ты согласился. Это был контракт, не более того.
— Ты… ты обманула меня! — Артём повысил голос, привлекая внимание соседних столиков. — Ты заставила меня развестись с Ольгой!
— Я никого не заставляла, — спокойно ответила Ксения. — Это был твой выбор. Ты сам обменял свой брак на деньги и мнимую славу. Я лишь предложила сделку, а ты её принял.
Артём побледнел, осознавая правоту её слов.
— Хорошо, — процедил он. — Это твоё право. Но роман-то выйдет? Когда он будет опубликован?
— Никогда, — просто ответила Ксения. — Издательство решило не публиковать его.
— Что?! — Артём вскочил. — Ты не можешь так поступить! У нас контракт!
— Который ты полностью выполнил, — Ксения оставалась невозмутимой. — И получил за это гонорар. Нигде в контракте не сказано, что книга обязательно должна быть опубликована. Это право издательства — решать, выпускать произведение или нет.
— Тогда я опубликую его в другом издательстве!
— Не выйдет, — Ксения покачала головой. — Согласно договору, все права на произведение принадлежат «Палимпсесту». Если ты попытаешься опубликовать его где-то ещё, издательство подаст на тебя в суд.
Артём рухнул обратно на стул, поражённый. Ксения встала и положила на стол деньги за свою часть ужина.
— Ты украл у меня пять лет жизни и мой труд над «твоим» бестселлером. Теперь я забрала твой роман — тот, который действительно мог бы прославить тебя как честного писателя.
Она направилась к выходу, но на полпути обернулась:
— Знаешь, что забавно? Этот роман действительно был хорош. Возможно, лучшее, что ты когда-либо писал. Но его никто никогда не прочтёт.
***
Артём сидел в пустой квартире, глядя на стопку распечатанных листов — единственный экземпляр романа, оставшийся у него. «Предательство и Возвращение» — роман, который никогда не увидит свет.
Деньги от гонорара полностью ушли на погашение кредитов. Ольга ушла, забрав последние остатки его любви к себе. Ксения отвергла его, превратив в посмешище. Мать отвернулась, узнав о фиаско с предложением.
Он потерял всё — славу, деньги, любовь, семью. И, что хуже всего, возможность когда-либо снова стать успешным писателем. Потому что лучшая его книга теперь погребена на полке издательского архива.
Артём провёл рукой по обложке. Да, это был его лучший роман. Роман, в котором он наконец был честен с собой и читателями. Роман, в котором признал свои ошибки и нашёл искупление. И теперь никто никогда его не прочтёт.
Он взял телефон и открыл последнее сообщение от Ксении: «Ты хотел славы любой ценой. Теперь у тебя нет ни славы, ни цены. Но у тебя есть правда. Надеюсь, она станет тебе утешением».
Артём отложил телефон и уставился в пустоту. Впервые в жизни у него не было слов.
«Успех опаснее неудачи; неудача учит нас, а успех только обольщает.» — Генри Уиллер Шоу
