«Скидывай рубашку», — приказал он. Лара задрожала как осиновый лист: сиротке было очень холодно, но она понимала, что сейчас ей станет гораздо холоднее.
Молоденькая канадка Инес Лебланк родила дочку Лару в 1930 году. Лара родилась вне брака: наивную Инес соблазнил опытный ловелас. Соблазнил — и был таков.
Рождение Лары стало трагедией для матери. Дело в том, что в католической, насквозь религиозной Канаде, считалось, что одинокая мать непригодна для воспитания детей.
Незамужним матерям настоятельно рекомендовалось отдавать детей в приюты — на практике это зачастую оборачивалось принудительным изъятием ребенка у матери католическими монахинями, выполнявшими роль, как сказали бы в наше время, ювенальной полицейской службы.
Канадские власти полностью одобряли политику изъятия детей у матерей-одиночек. Считалось, что в неполной семье велик риск того, что дети вырастут «коммунистами». Широкую популярность в Канаде 30-х годов приобрел пропагандистский лозунг: «Небо — голубое, ад — красный». Таким образом католики противопоставлялись коммунистам.
Лару Лебланк изъяли у матери в 1936 году в возрасте шести лет. Девочку отправили в католический сиротский приют в Квебеке. Жизнь в приюте была голодной, холодной, сирой и убогой. Монахини были крайне строги к воспитанникам и сурово наказывали их за любую провинность.
Однако настоящий ад Ларе и другим детям предстояло пережить с 1937 года, когда премьер-министр провинции Квебек, убежденный католик Морис Дюплесси инициировал новую социальную реформу.
В Канаде в ту пору разразился страшный экономический кризис, и государство сократило и без того крайне скромное финансирование приютов. Дюплесси обратил внимание, что правительство стало выделять на содержание одного сироты в два раза меньше денег, чем на содержание одного психически больного.
Решение премьер-министра было простым и чудовищным в своей бесчеловечности: Дюплесси издал указ о преобразовании сиротских приютов … в психиатрические больницы.
Таким образом, свыше двадцати тысяч воспитанников католических приютов — сирот, отказников и детей, рожденных вне брака, — одним росчерком пера из здоровых ребятишек превратились в психически больных.
Душевнобольной была признана и семилетняя Лара Лебланк — умная, живая девочка.
В приютах, ставших психбольницами, маленьких пациентов лечили в полном соответствии с предписанными нормами психиатрии того времени. Детей лечили электрошоком, обливали холодной водой, некоторым ребятам делали лоботомию.
«Сироты Дюплесси» — так стали называть детей из приютов-психлечебниц, — спали в смирительных рубашках, многие были привязаны к своим кроватям. Маленькие пациенты подвергались жестокому обращению со стороны монахинь и прибывших им на подмогу медбратьев.
О том, что творилось в приютах-клиниках широкая общественность Канады узнала лишь в 1990-е годы, уже после смерти Мориса Дюплесси, так и не понесшего ни малейшего наказания.
Ставшие взрослыми сироты рассказали обо всех тех ужасах, что они пережили из-за безумного решения квебекского премьера. Рассказали лишь те, кто смогли, ведь многие из «сирот Дюплесси» в результате лечения, и правда, сошли с ума.
Увы, одной из несчастных была Лара Лебланк, которая в результате применявшегося с детства лечения электрошоком сначала впала в тяжелую депрессию, а затем заболела шизофренией. Лара скончалась от воспаления легких в 1949 году в возрасте 19 лет. Перед смертью матери удалось вырвать дочь из когтей квебекской медицины, но поделать Инес Лебланк уже ничего не могла.
Однако это еще не самое страшное.
В 1999 году на принадлежавшем одному из приютов-лечебниц кладбищ были обнаружены многочисленные детские останки. Оставшиеся в живых «сироты Дюплесси» заявили, что в приютах проходили эксперименты над людьми, прежде всего, над детьми коренных жителей Канады. Сироты требовали масштабного расследования, но власти предпочли замять тему.
В результате правительство Канады выплатило «сиротам Дюплесси» по 10 тыс. долларов плюс по одной тысяче долларов за каждый год пребывания в приютах-клиниках.
Пострадавшие требовали официальных извинений от руководства Римской католической церкви, но Святой престол наотрез отказался брать на себя ответственность за деятельность квебекских «приютов смерти».
