— Сколько можно, Настя? — Виталий поморщился, глядя на макароны с сыром. — Каждый день одно и то же. Макароны, гречка, макароны. Смотреть противно.
Анастасия подложила мужу еще порцию и погладила его по плечу.
— Виталик, осталось совсем немного потерпеть. В следующем месяце у меня пересмотр оклада.
Виталий раздраженно дернул плечом, сбрасывая ее руку.
— Слышу это уже полгода! А толку? Мне тридцать пять, а я ем макароны, как студент. Сидим на твоей копеечной зарплате.
Анастасия молча отошла к плите. Спорить не было сил. Муж потерял работу год назад, и с тех пор их жизнь превратилась в выживание.
— Я пытаюсь найти нормальную работу, — Виталий потер виски. — Но кому нужен экономист сейчас? Везде требуют опыт или знание программ каких-то специфических.
— Может, курсы какие-нибудь пройдешь? — осторожно предложила Анастасия, присаживаясь напротив.
— На какие деньги? — огрызнулся муж. — Твоих копеек едва на еду хватает.
Анастасия вздохнула. Она работала программистом. Но только была в начале пути. Зарплата пока минимальная. Настя ночами училась, в выходные брала дополнительные проекты. А денег все равно не хватало.
— Хорошо, что хоть квартиру не снимаем, — тихо произнесла она.
— Да-да, спасибо твоим родителям за эти щедрые сорок квадратов, — с издевкой протянул Виталий. — Только знаешь что? Мне надоело жить в нищете. Надоело быть неудачником.
Звонок в дверь прервал их разговор. Анастасия поспешила открыть.
— Здравствуй, Настенька, — Елена Павловна, свекровь, стояла на пороге с пакетом в руках. — Решила вас проведать. Виталий дома?
— Да, проходите, — Анастасия отступила, пропуская свекровь.
Елена Павловна прошла на кухню, громко целуя сына в щеку.
— Как вы тут? — свекровь оглядела стол. — Опять макароны? Настя, ты бы хоть борщ сварила мужчине. Он же работает, устает.
— Мама, я сейчас не работаю, — тихо поправил Виталий.
— Ну, ищешь работу, это тоже труд, — отмахнулась Елена Павловна. — А Настя твоя что? Сидит в своем компьютере целыми днями и толку никакого.
Анастасия стиснула зубы.
— Я работаю, Елена Павловна. Просто пока на начальной позиции.
— Работает она, — передразнила свекровь. — Видела я, как ты работаешь. Сидишь дома, в трениках, и на компьютере стучишь. Вот я в твои годы…
— Настя программист, мама, — вздохнул Виталий.
— Какой программист, если денег в доме нет? — Елена Павловна поджала губы. — Нет, Виталик, я все понимаю, ты у меня добрый. Но сколько можно это терпеть? Год твоя Настя обещает, что вот-вот начнет нормально зарабатывать. И где деньги? Где результат?
Анастасия отвернулась, часто заморгав. Глаза предательски защипало.
— Я стараюсь, — ее голос дрогнул. — Я работаю по двенадцать часов…
— Виталик, ты слышишь? Она старается, — снова передразнила Елена Павловна. — А ты голодный ходишь. Квартира есть, а толку?
Слезы покатились по щекам Анастасии. Она дрожащими руками поставила чашку на стол.
— Извините, — прошептала она и выбежала из кухни.
— Вот, опять в слезы, — донесся до нее торжествующий голос свекрови. — Как только правду скажешь — сразу рыдать. Манипулирует тобой, Виталик.
Анастасия закрыла дверь спальни и прижалась к ней спиной. Сколько можно? Она из последних сил держалась. Не спала ночами, училась новым фреймворкам. Через месяц должны были повысить. Тогда все изменится.
А муж? Он даже не вступился за нее. Просто сидел и молчал, как всегда. Сколько раз она просила его поговорить с матерью, объяснить, что такое работа программиста. Бесполезно.
Снова послышался голос свекрови:
— Виталик, нельзя так жить. Посмотри на себя — исхудал весь. А она даже готовить тебе нормально не может!
Анастасия кинулась на кровать и уткнулась в подушку. Как же она устала.
Анастасия проснулась от настойчивого звонка телефона. Часы показывали три часа ночи. Спросонья она нащупала мобильный.
— Да? — хрипло ответила Анастасия.
— Настенька, — мамин голос дрожал. — Папа в больнице. Ему очень плохо.
Анастасия резко села на кровати.
— Что случилось?
— Сердце. Приезжай скорее, — голос матери сорвался. — Я в областной больнице.
— Уже еду.
Виталий даже не пошевелился, когда она включила свет и начала спешно одеваться. Анастасия тронула его за плечо.
— Я к родителям. Папу в больницу забрали.
Муж что-то невнятно пробурчал и перевернулся на другой бок.
Через час Анастасия стояла в больничном коридоре. Мама, осунувшаяся и постаревшая за одну ночь, смотрела невидящим взглядом.
— Врач сказал, что нужна операция, — Ирина Сергеевна прижала платок к губам. — Сложная. И реабилитация потом.
— Сколько?
— Три миллиона минимум, — мама покачала головой. — Откуда нам такие деньги взять?
— Придумаем что-нибудь, — Анастасия обняла мать за плечи. — Поедем домой, обсудим.
В родительской квартире они долго сидели на кухне. Анастасия записывала цифры, что-то подсчитывала.
— Здесь четыреста тысяч, — Ирина Сергеевна выложила сберкнижку. — Наши с отцом накопления.
— У меня почти ничего на карте, — Анастасия потерла лоб. — Но кредит можно взять.
— Ты и так еле концы с концами сводишь, какой кредит?
Анастасия посмотрела на часы — шесть утра. Через несколько часов проснется Виталий и поймет, что ее нет дома. Впрочем, вряд ли он забеспокоится.
— Мам, у меня есть выход, — она глубоко вздохнула. — Я продам квартиру.
Ирина Сергеевна уставилась на дочь.
— Что? Но это ваше с Виталием жилье!
— Это моя добрачная квартира, — твердо сказала Анастасия. — Подаренная вами. Я продам ее, мы оплатим лечение папы, а потом я заработаю на новую.
Глаза матери наполнились слезами.
— Но мы с отцом копили на эту квартиру пятнадцать лет. Это был наш подарок тебе.
— И лучший способ отблагодарить вас — спасти папу, — Анастасия сжала мамину руку. — Я все решила. Завтра же позвоню риелтору.
Ирина Сергеевна расплакалась.
— Ты у меня золотце. Только как же вы с Виталием?
Анастасия пожала плечами. Этого она еще не продумала.
Домой Анастасия вернулась вечером. Виталий сидел перед телевизором. За весь день он ни разу не позвонил.
— Где ты была? — он даже не повернул головы.
— Папу в больницу увезли ночью, — Анастасия устало опустилась на диван. — Ему нужна срочная операция.
— И что?
— Я продаю квартиру.
Виталий медленно повернулся к ней. Его глаза сузились.
— Ты это сейчас серьезно?
— Абсолютно, — кивнула Анастасия. — Папе нужна дорогая операция. У нас нет таких денег.
— И ты решила продать нашу квартиру? — Виталий вскочил на ноги.
— Мою, — поправила Анастасия. — Это моя добрачная собственность, подаренная родителями.
— Ты не смеешь так со мной поступать! — заорал Виталий. — Где мы будем жить? Ты об этом подумала?
Анастасия вздохнула.
— Я пока не знаю. Может, снимем что-то небольшое. Или ты к маме переедешь на время, а я к своим.
— Прекрасно! — Виталий схватил телефон. — Сейчас же маме позвоню! Пусть знает, какую змею я пригрел на груди!
— Вита…
Но муж уже кричал в трубку:
— Мама! Представляешь, что Настя удумала? Продает квартиру, чтобы оплатить операцию своему папаше!
Анастасия прикрыла глаза. Вот и начался очередной скандал.
Через час приехала Елена Павловна. Она ворвалась в квартиру, размахивая руками.
— Настасья! Ты в своем уме? Выбросить семью на улицу ради старика?
— Елена Павловна, мой отец не старик, — Анастасия старалась говорить спокойно. — Ему пятьдесят семь, и он мой папа.
— А муж тебе кто? — наступала свекровь. — Ты эгоистка! Только о себе думаешь!
— Мама, ты права, — поддакивал Виталий. — Она давно уже только о себе думает. О своей карьере, о своих родителях…
Анастасия молча слушала их обвинения. Странно, но внутри была только усталость. Ни гнева, ни обиды. Просто опустошение.
— Я все решила, — сказала она, когда Елена Павловна остановилась перевести дух. — Завтра еду к риелтору.
Спустя два дня квартира была выставлена на продажу. На удивление, покупатель нашелся быстро. Анастасия потихоньку паковала вещи и перевозила их к маме. Виталий делал вид, что ничего не происходит, хотя чемоданы стояли прямо в коридоре.
— Куда ты все это увозишь? — наконец спросил он, когда Анастасия сняла со стены их свадебную фотографию.
— К маме, — она не смотрела на мужа. — Ты пока поживешь у Елены Павловны.
— Ты серьезно думаешь, что я буду жить отдельно от своей жены? — Виталий скрестил руки на груди.
— А у тебя есть другие предложения? Снять квартиру на те копейки, что у нас остались?
Виталий промолчал.
Через несколько дней они молча упаковывали вещи, когда телефон Анастасии зазвонил. Она взяла трубку и выслушала риелтора.
— Спасибо, — Анастасия отключилась и вытерла набежавшие слезы. — Деньги поступили на счет. Можно передавать ключи.
Из кухни вдруг появилась Елена Павловна. Анастасия вздрогнула — она не знала, что свекровь в квартире.
— Продала? — свекровь оглядела Анастасию с ног до головы.
— Да, — Анастасия положила телефон в карман.
Елена Павловна уперла руки в бока.
— Виталик, срочно скажи ей, чтобы перевела деньги на твой счет! Немедленно! Пока эта предательница не отдала все своему папаше!
— Что? — Анастасия отступила на шаг.
— Ты и так сына на улицу выставила, — Елена Павловна наступала. — Так хоть деньги нам оставь! Виталик, забери у нее телефон!
Анастасия спрятала руку с телефоном за спину.
— Я не отдам вам деньги с продажи добрачной квартиры!
— Ах ты! — Елена Павловна заорала. — Виталик, скажи ей!
— Настя, успокойся, — Виталий шагнул к ней. — Давай обсудим…
— Тут обсуждать нечего, — отрезала Анастасия. — Мой отец болен! Ему нужна операция!
— Да сколько ему лет? — махнула рукой свекровь. — Отжил свое! А вам с Виталиком еще жить да жить! Зачем столько денег на старика тратить?
Анастасия застыла. Она не верила своим ушам.
— Вы… — она задохнулась от возмущения. — Как вы можете такое говорить?
— А что? — Елена Павловна надвигалась на нее. — Это правда! Сколько осталось твоему отцу? Год? Два? А эти деньги вам с Виталиком нужны!
— Мама дело говорит, — кивнул Виталий. — Давай телефон, Настя.
Он протянул руку, но Анастасия отшатнулась.
— Вы с ума сошли, — прошептала она. — Мой отец… А вы…
Виталий бросился к ней, пытаясь выхватить телефон. Анастасия увернулась, схватила ключи и выбежала из квартиры.
— Стой! — кричал Виталий ей вслед.
Анастасия неслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Слезы текли по щекам. Как она могла жить с этими людьми? Как не замечала их настоящего лица?
Через полчаса она сидела на кухне у мамы и рассказывала, захлебываясь словами.
— Они… они хотели отобрать деньги. Сказали, что папа уже старый, что ему незачем жить, — Анастасия всхлипывала.
Ирина Сергеевна гладила дочь по голове.
— Солнышко мое…
— Я перевела тебе деньги, — Анастасия вытерла слезы. — Оплачивай операцию, скорее.
Ирина Сергеевна кивнула и взялась за телефон.
Вечером они вместе поехали за оставшимися вещами. Елена Павловна кричала в подъезде, называла Анастасию воровкой и предательницей. Ирина Сергеевна спокойно смотрела на нее.
— Успокой свою мать, — сказала она Виталию. — Иначе я вызову полицию.
Виталий оттащил мать в сторону.
Когда последние коробки были погружены в машину, Анастасия повернулась к мужу.
— Я подаю на развод, — сказала она. — Вот теперь действительно все.
Три года спустя Анастасия стояла посреди пустой квартиры. За окном светило весеннее солнце, заливая комнату золотистым светом.
— Тут просторно, — Александр Иванович, отец Анастасии, осматривал каждый угол. — И вид хороший.
— Тебе нравится, пап? — Анастасия смотрела на отца со счастливой улыбкой.
После операции он восстановился быстрее, чем ожидали врачи. Сейчас он выглядел даже моложе, чем до болезни.
— Очень, — кивнул отец. — Ты молодец, дочка.
Анастасия улыбнулась. За эти годы в ее жизни произошло столько всего. Развод. Повышение на работе. Теперь ее зарплата позволяла комфортно жить и копить. Она накопила на первый взнос и сегодня оформляла документы на эту квартиру.
— Теперь у меня снова будет свое жилье, — Анастасия подошла к окну. — И никто не посмеет указывать, как мне распоряжаться своей жизнью.
Отец обнял ее за плечи.
— Жаль, что тебе пришлось через такое пройти.
— Не жалей, — Анастасия покачала головой. — Я теперь точно знаю, что могу рассчитывать на себя. И на вас с мамой, конечно.
Она окинула взглядом пустую квартиру. Новая жизнь начиналась здесь и сейчас.
