Что, если привычная жизнь рухнет в миг?
Василий не сказал Вере, что сегодня ему не надо на работу. Как обычно, в шесть утра, он проснулся по будильнику, позавтракал и ровно в семь вышел из подъезда. Не спеша прогулялся по микрорайону и минут через сорок вернулся домой.
«Дети, наверное, уже ушли в школу, а Вера — на работу, — подумал Василий, — и можно спокойно возвращаться домой и ложиться спать».
В детстве Василий точно так же прятался от мамы, когда прогуливал уроки. Уходил с утра, якобы в школу, ждал, когда мама уйдёт на работу, и счастливый возвращался домой. Вот и сейчас он поступал точно так же. Только теперь он скрывался от жены и детей.
«Часиков так до двенадцати посплю, — думал Василий, поднимаясь пешком на восьмой этаж, — потом пообедаю, посижу в компьютере. А перед приходом детей пойду погуляю и вернусь домой, как обычно, когда прихожу с работы, ровно в пять. Жизнь — прекрасна. Я — самый счастливый муж и отец на свете. Как хорошо, когда есть дети, за которыми следит жена, зарабатывающая 120 тысяч в месяц».
Василий спокойно открыл дверь квартиры.
«Даже если Вера или дети ещё дома — ничего страшного, — думал Василий, — скажу, что неважно себя чувствую и поэтому вернулся».
Войдя в квартиру, Василий понял, что детей уже нет, а вот жена ещё дома; и за закрытой дверью на кухне с кем-то разговаривает.
«Чего это она? — Василий замер в прихожей. — До сих пор дома сидит? На работу не собирается? С кем она там болтает? По телефону, что ли, разговаривает? Точно, по телефону».
Он хотел было снова пойти погулять, но одна фраза жены заинтересовала его, и он решил дослушать телефонный разговор до конца.
«Вот это да, — подумал Василий. — Она, оказывается, по расчёту за меня замуж выходила. И ещё смеет утверждать, что и я тоже женился на ней по расчёту. Интересно, а какой у неё расчёт был относительно меня?»
— На что я рассчитывала, спрашиваешь? — говорила Вера. — Думала, что он станет хорошим отцом, заботливым и всё понимающим мужем. Рассчитывала, что он много чего добьётся, как инженер. Он мне казался интересным человеком.
«Можно подумать, что я — не такой? — возмутился Василий. — Можно подумать, что я — неинтересный человек, не забочусь и не понимаю её. Да я бы сейчас уже главным инженером был, если бы не интриги на работе и не зависть коллег. Не все же такие настойчивые и уверенные в себе, как ты, Вера. На Земле есть и такие, как я: тихие, скромные люди».
— Ты ведь меня хорошо знаешь, Руслан, я — женщина терпеливая, и могу вынести многое, — продолжала Вера. — Но с Василием даже моего ангельского терпения не хватает. Как от мужа и отца — толку от него никакого. Да и на работе у него всё не ладится. Диссертацию забросил. Денег не зарабатывает. И не собирается ничего менять. А чего ему менять? Его и так всё устраивает. У меня — зарплата большая, чего ему волноваться. Вот поэтому я и решила уйти от него.
«Уйти от меня собралась? — испуганно подумал Василий. — Этого мне только не хватало. На что же я тогда жить буду? А главное — где? Разве что к маме переехать? А кто за эту квартиру расплачиваться будет? Я? У меня и денег таких нет. Да у меня теперь вообще никаких денег нет. И неизвестно, когда будут».
Ещё вчера Василия попросили уйти с работы по-хорошему.
Директор так прямо и сказал:
— Извини, Василий, но нам лучше расстаться по-хорошему. Потому как, сам понимаешь, можно и по-плохому тебя уволить.
— А за что меня по-плохому-то увольнять? — грустно поинтересовался Василий. — Вроде ничего такого не сделал.
— За профнепригодность, — директор развёл руками, — пока только за это. Но лучше, Василий, если ты уволишься по-хорошему. Так что давай, не создавай себе ещё больших проблем. Пиши заявление «по собственному», и мы тебя уже сегодня рассчитаем.
— Я согласен по-хорошему, — грустно ответил Василий. — Хотя… Я так привык к нашему заводу. Я ведь пришёл сюда сразу после института.
— Значит, Василий, пришло время нам с тобой расстаться, — произнёс директор, — потому что сил больше никаких нет терпеть тебя.
— Ну, если сил нет, тогда, конечно, — вздохнув, согласился Василий, — я уйду по-хорошему.
Ему даже разрешили не отрабатывать две недели.
Жене Василий ничего не сказал. Решил, что будет с утра уходить, как обычно, а после возвращаться домой. Точно так же, как делал в детстве. Он думал, что в ближайшее время найдёт себе другую работу тысяч на тридцать в месяц, и всё будет, как прежде.
И вот, надо же такому случиться, что уже в первый же день Василий случайно услышал разговор жены по телефону с каким-то Русланом.
«Уйти она от меня вздумала, — думал Василий, притаившись в прихожей. — Куда ты уйдёшь-то. У тебя двое детей — это раз, а во-вторых, дорогая, идти-то тебе некуда. Это у меня здесь недалеко мама живёт, и я в любой момент могу к ней сбежать. А вот куда тебе податься, не знаю».
— Я решила сбежать от него к тебе, Руслан, в какой-нибудь будний день, — продолжала Вера. — Сегодня у нас что? Вторник? Значит, сегодня и завтра я собираю все свои вещи, а в четверг, прямо с утра, как только он уйдёт на свою работу, а дети — в школу, я и сбегу.
«Ну, ты подумай! — ужаснулся Василий. — А детей на кого бросишь? Вернутся дети из школы, спросят: «Где мама?», что я им скажу?»
— Насчёт детей, Руслан, не переживай, — продолжала Вера, — детей я ему оставлю. А чего? Он им — не чужой человек, а родной отец. Я с ними уже почти десять лет вожусь, вот пусть он теперь с ними занимается. С меня хватит. Решено! В четверг! Как только он уйдёт на работу, а дети — в школу, только меня здесь и видели.
«Ах, ты, Вера Николаевна, — подумал Василий. — И ведь как хитро всё придумала. На меня детей решила оставить. Как ей только в голову-то такое пришло?»
— А что тебя удивляет? — спросила Вера. — Что я от детей отказываюсь? Так я не отказываюсь. Я буду алименты платить. Готова половину зарплаты отдавать. А это как минимум шестьдесят тысяч в месяц. Думаю с его тридцаткой им на троих хватит вполне. А я с детьми раз в неделю встречаться буду, в кино ходить или ещё куда, если настроение будет. А не будет настроения, так и встречаться не буду.
«Ага, как же, — думал Василий. — Жди. Нашла крайнего. Думает, со мной так можно. Встречаться с детьми она будет по настроению. И не мечтай! Не дождёшься».
— Если и он откажется от детей? — переспросила Вера. — Ну, это уже не мои проблемы будут. Пусть делает, что хочет. А я на разводе так и скажу, что никакая я им — не мать. Скажу, что это он и его мама меня уговорили стать мамой двоих детей, а мне это и даром не нужно было. Вот пусть теперь вдвоём и занимаются ими. Они ведь так мечтали об этом.
«О чём об этом мы с мамой мечтали?» — не понял Василий.
— О чём мечтали? — продолжала Вера. — Он — о детях, и чтобы дом был полной чашей. А она — о внуках. Ну вот и получите. И дом, и детей, и внуков. Всё — в комплекте. Правда, квартира ещё не выплачена. Но — это уже не мои трудности. Мне эта квартира не нужна.
«Так, так, так, — быстро соображал Василий. — Как же вовремя меня уволили с работы. Ведь, если бы не уволили, я бы не вернулся сейчас домой и ничего не узнал. Представляю, что бы тогда меня ожидало».
— Что с квартирой, спрашиваешь? Так за неё ещё пятнадцать лет каждый месяц по двадцать пять тысяч отдавать надо. Вот пусть он и отдаёт их.
«И это решила на меня взвалить?!» — подумал Василий.
— Почему разлюбила, спрашиваешь? — продолжала Вера. — Так он всё возможное сделал для этого.
«Ах, так! Значит, это я во всём виноват? Да?» — подумал Василий.
— Конечно, он сам во всём и виноват, — ответила Вера. — Мы ведь как поженились, так сразу с ним что-то случилось. Он как-то быстро из мужчины превратился в ребёнка. Как такое возможно? Сама не понимаю. Чем выражается? Ну, во-первых, стал капризным. Во-вторых, беспомощным. А в-третьих, придёт с работы, поест, наушники наденет, и в компьютер свой уткнётся. Ну, точно как подросток пятнадцати лет.
«Капризный? Беспомощный? Уткнётся? — подумал Василий. — Это я-то? А если устал человек после работы? Если у него нервы на пределе? Захотел человек отдохнуть после работы у компьютера! Что? Права не имею?»
— Вот и я говорю. Сорок лет мужику, пятый десяток уже пошёл. А всё с детством расстаться не может.
«Сорок? — ужаснулся Василий. — Да мне недавно только 39 исполнилось».
— Казалось бы, ну возьмись ты за ум, найди в себе силы! А он — нет! Всё в игры какие-то играет. Он так всю жизнь и будет в игрушки играть, а я живи с ним? Зачем мне это надо? Ну, ладно, двое детей — это я сама постаралась. Могла бы и не поддаваться на уговоры. Но третьего-то мне, получается, что подкинули? Так?
«Ах, подкинули, — подумал Василий. — Ну, спасибо тебе, Верочка. Меня, оказывается, подкинули тебе».
— Да вот, пожалуйста, ещё: на днях заглянула ему через плечо, посмотрела, чем он там занимается в компьютере своём. Думала, может, там что-то серьёзное делает. Так ты не поверишь, там сказочные драконы какие-то.
«Я уже на девятом уровне, — негодовал Василий, — она думает — это так просто!? А у них на каждом уровне голов всё больше».
— Даже если у нас с тобой ничего не получится, Руслан, ничего страшного, — сказала Вера. — Мне главное сейчас — от него уйти. Если пожалею, что от него ушла? Так я всегда могу вернуться к нему обратно. Уверена. Он мне что угодно простит и на всё согласится, лишь бы я всегда рядом с ним была. Любит меня, говоришь? Это — не любовь, это — нежелание остаться без няньки, которая всё за тебя и для тебя делает.
«Что? Я? — смело подумал Василий. — Боюсь остаться без тебя? Всё прощу, лишь бы ты была рядом? Ну, это уж верх наглости. Такое, Вера, гордые и знающие себе цену мужчины не прощают!»
— Так что, два последних денёчка осталось. А в четверг с утра пораньше — только меня здесь и видели. Представляю его лицо, когда он узнает, как я его оставила с двумя детьми. Ну, всё. Мне пора на работу. Вечером созвонимся.
Василий как можно тише быстренько покинул квартиру и побежал вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Выбежав на улицу, он спрятался за углом соседнего дома и стал наблюдать за своим подъездом. Вера вышла минут через пять.
Василий немного подождал и вернулся в квартиру. Он быстро собрал все свои вещи и уже через сорок минут ехал в такси к маме.
Вера вернулась домой вскоре после отъезда Василия. Она сразу поняла, что план её удался, и Василий сам сбежал из дома.
«Иначе, — подумала Вера, — его было не выгнать».
Она уже несколько раз пыталась это сделать. Но никакие разговоры на Василия не действовали.
— Это — мой дом, здесь — мои дети, ты — моя жена, а я — человек ответственный, и поэтому никуда отсюда не уйду, — говорил Василий каждый раз, когда у Веры лопалось терпение и она указывала ему на дверь. — Детям нужен отец. Тем более, что у нас — двое сыновей. Кто, если не я, научит их всему, что надо знать в жизни? Кто, если не я, подготовит их к суровым жизненным испытаниям?
А вчера Вера узнала, что Василия уволили с работы. Ей позвонила знакомая из отдела кадров. Вера ждала, что Василий хоть что-то скажет по этому поводу. Но он весь вечер молчал, а утром ушёл из дома, как ни в чём не бывало.
Вот тогда Вера и поняла, что Василий решил делать вид, что работает. Она дождалась его и громко поговорила на кухне сама с собой.
Хорошо изучив характер своего мужа, Вера понимала, что ничем особо не рискует, знала, что хуже не будет, и надеялась на лучшее. Её надежды оправдались.
