— Ты, похоже, забыл, что эта квартира принадлежит мне ещё до свадьбы, — резко отрезала Лана, глядя на мужа, который вдруг решил распоряжаться её недвижимостью, словно своей.
— Подожди, — голос Артёма стал неуверенным. — Семёныч предложил отличную цену. Мы могли бы…
— Мы? — Лана усмехнулась с горечью. — Никаких “мы”, Артём. Есть моя квартира. Моё наследство. И твои кулуарные договорённости за моей спиной.
⸻
Она без энтузиазма водила вилкой по тарелке с куском торта. Крем размазан, бисквит крошится, но аппетита не было. День рождения… Очередной год позади, а ощущения — будто застряла на месте.
В памяти всплыла бабушка. Александра Яковлевна. Она всегда пекла торты сама. Сладкие, душистые, домашние. Уже три года, как её не стало, а Лана всё ещё ловила себя на мысли — вот бы позвонить и рассказать, как идут дела.
— Ты чего зависла? — Артём положил руку ей на плечо, заглядывая в тарелку. — Не вкусно?
— Нет, просто вспоминаю бабушку, — тихо сказала Лана. — Помнишь, как она обрадовалась, когда мы поженились?
Муж вздохнул.
— Александра Яковлевна была мудрой женщиной. И, кстати, она ведь оставила тебе подарок на всю жизнь…
Лана напряглась. Началось. В который раз разговор заходил о квартире. О той самой, что осталась ей от бабушки — двушка в центре Старогорска. Сейчас она сдаётся и приносит пусть и скромный, но стабильный доход.
— Я тут прикидывал… — начал Артём, отодвигая свою тарелку. — Если её продать…
— Прекрати, — оборвала его Лана.
— Да послушай хоть! — он взял её за руку. — Посмотри вокруг. Мы живём как в коммуналке. Обои отклеиваются, сантехника течёт, проводка искрит. Деньги с продажи всё изменили бы. Новый ремонт. Новая жизнь. Уют. Современно. Как у людей!
Лана окинула взглядом кухню. Да, запустение. Но…
— Будем копить, — спокойно сказала она. — Квартира приносит пусть и немного, но всё же.
— Копить? — фыркнул Артём. — Мы так ещё десять лет будем жить в этом сарае! Нужно мыслить шире.
Лана сжала губы. Раньше он об этом упоминал скользко, с намёком. А теперь — настаивает.
— Ты серьёзно хочешь ещё лет десять в этой нищете ютиться? — повысил голос Артём. — А так — сразу порядок, комфорт, техника. Всё будет!
— А дальше что? — спокойно спросила Лана. — Когда деньги закончатся? Квартиры уже не будет. Дохода — тоже. Что останется?
Артём махнул рукой.
— Придумаем что-нибудь. Главное — начать.
— Нет, Артём. — Лана выдернула руку. — Это наследство бабушки. Я не собираюсь с ним расставаться.
Он застыл. Взгляд стал колючим. Поднялся и с такой силой отодвинул стул, что он скрежетнул по полу.
— Как хочешь.
Лана стояла у стены и смотрела ему вслед. Что-то в их доме перекосилось. Раньше они вместе решали всё. А теперь он принимал решения сам, ставя её перед фактом.
В последние недели Артём будто подменился: стал напряжённым, часто шептался по телефону, исчезал в другой комнате. И всё чаще возвращался к разговору о продаже квартиры. Лана медлила, не зная, что за этим стоит.
В один из вечеров, возвращаясь домой, она услышала ссору на кухне. Это был не просто разговор. Это был заговор. Артём говорил раздражённо, почти со злостью:
— Мам, я улажу. Лана пока не понимает, что это лучший выход.
— Ну не няньчься с ней, — голос свекрови, Нелли Владимировны, был резким. — Ты же говорил, что покупатель нашёлся?
— Да. Семёныч готов сразу купить. И цену нормальную предложил.
— Отлично! — засияла свекровь. — Уговори свою упрямицу и не тормози. Мы не можем вечно жить, как на вокзале.
У Ланы похолодели руки. Они всё решили без неё. Покупатель, цена, уговоры.
— Проблема в том, что он долго ждать не будет, — продолжал Артём. — Говорит, у него ещё варианты.
— Ну так не тяни! — зашипела свекровь. — Ты же мужик. Заставь её. Мы с тобой не в первом деле участвуем. Сделай так, чтобы подписала.
— Я не могу так, — прошептал Артём. — Она мне доверяет.
— Вот и воспользуйся этим! — процедила Нелли. — Ей же лучше будет! А не поймёт — сама виновата.
Лана медленно отошла от двери. Всё стало ясно. И больно.
На улице она присела на лавочку, пытаясь собраться с мыслями. Всё рушилось. Брак, доверие, надежда. Зазвонил телефон.
— Алло?
— Ты где? Я волнуюсь, — голос Артёма.
— Скоро буду, — Лана не стала объяснять. Просто сбросила звонок.
Вернувшись, увидела мужа у двери. Он улыбался.
— У меня новости! Семёныч согласен на покупку. Вот бумаги, посмотри, какая сумма!
Лана взяла листы, словно они обжигали. Сумма впечатляла. Но взгляд мужа… был чужим.
— А когда ты собирался сказать, что покупатель уже есть?
— Так я и говорю сейчас! Представляешь, какой ремонт сделаем? Даже на авто хватит.
— А о чём ещё вы с мамой договаривались? — Лана пристально взглянула ему в глаза.
Улыбка Артёма увяла.
— Ты… слышала?
— Да. Просто вернулась домой чуть раньше. И теперь знаю, с кем делю жизнь.
Он шагнул к ней — она отступила.
— Лана, ты не так поняла! Мы просто обсуждали…
— А покупатель? Уже нашёлся. Без меня.
— Семёныч предложил хорошую цену. Мы могли бы…
— Никакого «мы», Артём. Есть моя квартира. Моя. И ваши интриги за моей спиной.
В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге — свекровь, с улыбкой.
— Ланочка! А я к вам с новостями…
— Может, расскажете, как собирались заставить меня подписать бумаги?
Нелли застыла. На миг, затем вновь стала жёсткой.
— Ты всё не так поняла. Мы хотим тебе помочь!
— Помочь продать квартиру и вложиться в бизнес? Который даже не существует?
— Ну… часть пошла бы мне. На лечение.
— Вы ведь здоровы, — Лана сверлила её взглядом.
— Я не хотела говорить…
— А я — хотела знать, с кем живу. И с кем больше жить не хочу.
Позже, благодаря подруге, Лана узнала, что Семёныч — мошенник, и таких историй за ним несколько. Муж и свекровь участвовали осознанно.
На следующее утро Лана собрала вещи. Квартира осталась её. А вот брак — нет.
