Мина спряталась за простыней. Белое полотнище специально натянули, чтобы никто не увидел лишнего. Проверка не была обязательной, но гордая девушка настояла на ней: пусть все знают! Придворные дамы задирали перед нею нос, болтали невесть что, а теперь будут стыдливо опускать глаза. Осенью 1710 года простая горничная готовилась удивить принца.
…Канцлер Готлиб Нюсслер был уверен: его высокое положение при дворе принца Ангальт-Гарцгероде гарантирует безбедную жизнь его семейству. Когда в мае 1683 года у них с женой родилась дочь, сам принц вызвался в крестные отцы. А над купелью малышку держала герцогиня… Увы. Взлет не был продолжительным.
Сначала канцлер неодобрительно высказался о больших тратах принца. Потом его строгий суровый нрав не пришелся по вкусу принцессе. А еще захворала жена Готлиба… Маленькая Вильгельмина Шарлотта – а дома просто Мина – совсем не запомнила мать. Госпожа Нюсслер умерла, когда девочке было три года. А в шесть лет она осиротела полностью.
— Бедный Готлиб, — покачал головой принц Ангальт-Гарцгероде.
Но жалеть надо было не покойного, а его сиротку-дочь. Сначала Мину взяли к себе родственники со стороны отца. Они надеялись, что Готлиб оставил хорошее наследство… Когда выяснилось, что Нюсслер почти ничего не скопил, дядюшка и тетушка поспешно перевезли Мину к другой родне. Со стороны матери. А там воспитывалось разом четырнадцать детей! Еще один рот оказался явно лишним.
Вспомнил ли крестный отец о бедной девочке? Увы, нет. Красивая надменная герцогиня, крестная мать Мины, тоже и пальцем не пошевелила, чтобы помочь ребенку.
А малышка оказалась твердой, как алмаз. Уверенной в себе и очень смышлёной.
Она знала, что у нее ничего нет. Кроме доброго имени, пожалуй. Она видела, что ею тяготятся и норовят выделить еду похуже, и одежду победнее… Поэтому, достигнув возраста пятнадцати лет, Мина гордо вскинула голову и заявила:
— Я сама заработаю себе на хлеб!
Только в юности можно проявить такую самоуверенность. Мина начала искать работу и нашла ее… Егерю Кристиану фон Бутлару требовалась расторопная горничная. И дочь канцлера, которую крестил сам принц, не стала возражать. Она будет горничной!
Она вставала в половине пятого утра, чтобы растопить камин. Сама варила кофе для егеря, потом принималась за уборку и стирку. Ей платили немного, но это было только начало. Уж в этом Мина не сомневалась. А еще она вызывала удивление у лакеев и гостей фон Бутлара, что оказалась совершенно недосягаемой.
Любые попытки сблизиться, Мина пресекала. Любые намеки на отношения вызывали у нее резкое «Нет». А девушка была очень миловидной!
— Ну и зря, — грызя яблоко, сказала ей как-то экономка, — подольстилась бы к хозяину, глядишь, он бы подкинул тебе деньжат.
— И что дальше? – пожала плечами Мина. – Он разве на мне женится?
Экономка прыснула от хохота.
— На тебе? Бесприданнице? Да уж, тебя никто точно не возьмет!
Но Мина продолжала выполнять свои обязанности и оставалась такой же неприступной.
И вышло так, что в 1710 году в доме егеря, по пути домой, остановился принц Карл-Фридрих Ангальт-Бербургский. Он был вдовцом с пятью ребятишками, на пятнадцать лет старше Мины… И эта горничная с манерами аристократки, удивила и восхитила его.
Девушка не отвечала на знаки внимания. Девушка была горда! Принцу надо было ехать дальше, а у него не шла из головы эта Мина…
И он вернулся.
А потом снова.
Мина вела себя, как и всегда – вежливо, но отстраненно. Однако и ей понравился Карл Фридрих! Но ведь она не могла уронить своего достоинства. И лишь когда принц привез ей кольцо и дал слово, что обязательно женится, согласилась оставить свое место работы и уехать с ним.
Об этом сразу стало известно в округе. Чего только не говорили! И что Мина специально расставила сети, и что каждый в доме егеря уже «входил в запретный сад». Тогда девушка, оскорбившись, настояла на проверке: пусть принц лично убедится, что она совершенно чиста! Осенью 1710 года повитуха, осмотревшая Мину, дала свой вердикт: «Ее никто не трогал».
Ликованию Карла Фридриха не было предела! Он заключил с любимой брак – правда, тайный! – а 13 марта 1712 года, в доме аптекаря, у них родился сын, Фридрих. Именно после этого принц задумался об официальном признании Мины. Нельзя же было оставлять ее в таком шатком положении! Поэтому Карл Фридрих рассказал обо всем отцу и брату.
— Горничная? – вскричал отец. – Да ты явно лишился рассудка!
Напрасно Карл Фридрих выдвигал аргументы: она чиста, ее отец был канцлером, она замечательная и он очень ее любит, а еще он консультировался с юристами по поводу неравного брака. Препятствий нет!
Но семья ничего не хотела слушать. Тогда Карлу Фридриху пришлось перепрыгнуть через головы родни и обратиться к императору Священной Римской империи. Внимательно рассмотрев дело, приняв во внимание былые заслуги принца, тот постановил: браку быть. Мина получила титул учтивости – графиня Балленштадт.
Этот титул носили и два сына теперь уже всеми уважаемой графини. Мина была безупречна. А в 1718 году произошла еще одна перемена в ее жизни: горничная стала принцессой после кончины старших родственников Карла Фридриха.
Брак, как вы уже догадались, оказался счастливым. А когда муж Мины уходил в другой мир, он позаботился о жене – ей полагалось выплачивать 5 тысяч талеров в год и еще такую же сумму каждому из детей. Титул принца переходил к сыну Карла Фридриха от первого брака, но графы Балленштадт ничем обижены не были.
Мина закрыла глаза навеки 30 мая 1740 года. Она всегда говорила, что прожила очень хорошую жизнь и не жалела ни об одном ее мгновении…
